Государство «поможет» бизнесу заинтересоваться наукой

 


Незначительные госпремии, выделяемые президентом на поддержание молодых ученых, не помогают возрождению отечественной науки. В условиях, когда государство берет курс на сокращение расходов, единственный путь к спасению – заставить бизнес заинтересоваться наукой

Вчера российский президент подписал указ о награждении молодых ученых государственными премиями в области науки и техники. Среди награжденных преобладают физики, микробиологи и химики – именно в этих областях науки, по мнению экспертов, Россия все еще держит уровень «стабильных европейских государств, таких как Франция и Германия». Во всех же остальных сферах научных знаний, в большей степени связанных с экспериментальными исследованиями, требующими дорогостоящего оборудования, наша страна значительно уступает тем же США, а в последние годы даже Китаю. Проблема упирается, как обычно, в финансирование. Российская, в прошлом советская наука, исконно поддерживаемая государством, в 90-е годы попросту деградировала. Привычки спонсировать фундаментальные исследования, результат которых становится очевидным порой через несколько десятков лет, разбогатевшие российские олигархи так толком и не приобрели. Даже осознав всю важность и серьезность утраты, нынешние власти, по большому счету, мало что могут сделать для восстановления былого величия. «Связанное» по рукам и ногам необходимостью урезать госрасходы во имя маячащей на горизонте великой цели – удвоения ВВП, правительство не в состоянии значительно увеличить финансирование науки. Сейчас все расходы федерального бюджета на эти цели приравниваются к тратам одного крупного института США. Единственный выход в этой ситуации – популярно объяснить бизнесу, что содействие фундаментальным научным исследованиям входит в сферу его интересов, а также выделить ряд приоритетных направлений, незначительные вливания в развитие которых могут дать «волнообразный» эффект.

«В последние годы ситуация с финансированием науки несколько улучшилась» – такое мнение высказали все опрошенные RBC daily эксперты. Причем слово «несколько» является, пожалуй, ключевым во всех этих сообщениях. «Да, бюджет нашего фонда за последние шесть лет вырос с 30 тыс. долл. до 2 млн долл. в год, – сказал RBC daily и. о. директора Фонда содействия отечественной науке, профессор Максим Коган. – Однако этого все равно недостаточно, чтобы удержать в стране молодых ученых. Вот если бы эти суммы составляли 300 млн долл., тогда они были бы существенны». В целом же, отмечает г-н Коган, финансирование российской науки (без учета военных разработок) растет на 15-20% в год и достигает суммы в 1 млрд долл., включая и Российскую академию наук, и другие национальные научные центры. «Этого, может, и хватит, чтобы не дать науке «загнуться» совсем, но явно недостаточно, чтобы что-то возродить», – сказал RBC daily один из чиновников новоиспеченного Министерства образования и науки. К примеру, в США около 10 крупнейших компаний выделяют 5–6 млрд долл. в год каждая на научные исследования, в том числе и не связанные с их непосредственной деятельностью. «Бюджет всей российской науки равен бюджету большого университета типа Стэнфорда», – говорит г-н Коган. Еще одна большая проблема, о которой так много говорилось в 90-е годы, – «утечка мозгов»: молодые перспективные ученые уезжают за границу, потому что здесь их не держат ни зарплаты, ни возможность получить жилье.

Интересен в этом отношении опыт Китая, который в последние годы сделал серьезный прорыв в научных исследованиях. Зарплата китайских ученых по российским меркам вполне достойная – кандидат наук получает около 500-700 долл. в месяц, а доход профессора приближается к 1000 долл. Китайские власти придумали и еще одну интересную «фишку», которой, к слову, с успехом пользовались советские правители, – стали раздавать китайским ученым бесплатное жилье. «Именно квартирный вопрос является одним из самых болезненных для молодого поколения, – говорит Максим Коган. – Китайцы дают своим ученым квартиры с условием, что они останутся работать в стране или, наоборот, вернутся в нее, если они уже успели уехать за границу». Необычны, по мнению экспертов, и взаимоотношения между уехавшими китайскими учеными и оставшимися работать на родине. В отличие от российских специалистов, которые неохотно идут на контакт с работающими на родине коллегами из боязни, что их обвинят в создании «русской мафии», китайские ученые даже за рубежом охотно помогают коллегам «по цеху», работающим в Китае, по возможности берут их на практику в лучшие университеты США и Европы и т. д.

Для современной России подобные методы пока остаются только «теорией». С одной стороны, российская, в прошлом советская наука, находившаяся практически целиком на обеспечении государства и не привыкшая «обслуживать себя сама», сильно деградировала в годы перестройки. Надежда на то, что разбогатевшие российские олигархи вдруг кинутся вкладывать деньги в исследования по молекулярной биологии или теоретической физике, так и не оправдались. Власти, даже понимая всю необходимость возрождения былого величия страны, объективно бессильны. Курс на сокращение госраходов не позволяет им в разы увеличить финансирование науки. А без сокращения федеральных «издержек» достичь желанного удвоения ВВП никак не удастся. Правда, в последние годы чиновники предприняли ряд положительных шагов в этой сфере. Первое, что отмечают эксперты, – о науке и о необходимости ее возрождения стали больше говорить и писать. Самое главное, что об этом заговорил сам президент и чиновники высокого уровня. Из проблемы «местечкового масштаба» развитие науки превратилось в общенациональную задачу. Второе – в одной из последний концепций, принятых специально созданной при президенте комиссией, были определены некоторые ключевые точки развития научного знания до 2010 года. Понимая, что существенно повысить финансирование науки чиновники не могут, они решили выбрать те сферы, эффект от вложения в которые был бы максимальным. «Это так называемые «критические точки» – такие, например, как развитие композитных материалов, исследования в области наноструктур, незначительные вложения в которые могут совершить переворот в целых отраслях науки», – говорит Максим Коган.

Впрочем, подмечают эксперты, этих шагов явно недостаточно. Отставание российской науки от ведущих мировых держав уже столь значительно, что без подключения значительного капитала (по большей части, видимо, со стороны бизнеса) решить проблему «возрождения» не получится. Похоже, это понимает и власть. Попытки создания так называемых «венчурных» (то есть рискованных) фондов уже предпринимались рядом российских олигархов, в том числе Владимиром Потаниным. Но пока этих попыток явно недостаточно. Впрочем, судя по действиям некоторых министров, ориентация на так называемую «инновационную экономику» продолжается, причем интенсивными темпами. Не зря же на прошлой неделе глава Минэкономразвития Герман Греф пригрозил судом авиакомпании «Трансаэро», которая беспошлинно ввозила иностранные самолеты за обещание купить российские, которое так и не было исполнено. «В правительстве пока еще бродят разные настроения, но есть ощущение, что власти всерьез взялись за восстановление наукоемкой промышленности, – говорит представитель Министерства образования и науки. – Здесь с наукой прямая связь. Сумели объяснить, какие самолеты надо покупать, – смогут объяснить, и в какие исследования необходимо вкладывать легкие нефтяные деньги».


Источник RBC daily