Эхнатон. Между светом и тьмой

 


Царь-еретик совершил религиозную революцию. Сооружая священный город вдали от Фив, столицы Египта, он попытался воплотить свое представление об утопии. После смерти имя его было надолго предано забвению.

Полные губы брезгливо поджаты. Невидящий взгляд блуждает. Отворив окно в сад, царь щедро сыплет золотые безделушки. Внизу теснятся сановники, подхватывая дары. Царь всемогущ, как Бог. Он — Его отражение? Бог — его отражение?

Во всем мире их двое — царь и Солнце над ним, Бог. Все остальные люди так же малы пред царем, как звезды пред ликом Солнца. Царь выходит, и люди тают в его ослепительном блеске. Лишь ликующие крики доносятся до него, но, возможно, он не слышит их. Он гордо идет под небесами, как по небу шествует Солнце — его возлюбленный Бог. Но в какую тьму суждено порой нисходить даже Солнцу!

Он замирает, закрывает глаза. Его сумрачное, худое лицо неподвижно, голова откинута назад, подбородок отвис, плечи опущены. Кажется, его гложет боль; он чем-то разъеден изнутри, как пятнами — солнечный диск. Возможно, он тяжело болен с детства, но его вид давно не пугает окружающих. Придворные художники стараются наделить такой же болезненной худобой портреты других царедворцев. Так, признаки вырождения, коими отмечено его лицо, становятся каноническими элементами нового художественного стиля эпохи.

Знак беды?

Три тысячи лет Египет был одной из крупнейших держав мира. Много бед довелось ему испытать. В долину Нила вторгались гиксосы и ассирийцы, власть в стране захватывали нубийцы и ливийцы; Египет переживал то внутренние смуты, то нападения "народов моря". И тем не менее "величайшей катастрофой, которую когда-либо пришлось пережить Египту, был Эхнатон", полагает британский историк Николас Ривс, автор книги "Эхнатон. Египетский лжепророк". Но есть и другое мнение. "Это был человек, к которому нельзя не относиться с симпатией и уважением", — признается немецкий историк Эрик Хорнунг, автор книги "Эхнатон — религия света".

Споры о нем начались еще при его жизни и не прекращаются до сих пор. Лик Эхнатона и впрямь, как солнечный диск, то ослепительно сияет, то погружается во тьму. Ему радуются, его ненавидят. И пятна на Солнце то исчезают, то разрастаются. И на лик Эхнатона, как на солнечный диск, стараются не смотреть. Фантазия с лихвой заменяет все, что упущено по недосмотру.

Царь-еретик, революционер на троне, богоборец, просветитель — вот в какие рамки чаще всего пытались заключить личность Эхнатона. И по заслугам! При нем в Египте воцарилось единобожие. Он сверг всех вековечных богов, оставив для поклонения египтян одного — Бога-Солнце Атона. Так началась культурная революция, подобную которой Египет не знал. Почти два десятилетия, с 1372 по 1354 год до новой эры в стране боролись с богами (точная датировка событий египетской истории времен Нового царства по-прежнему вызывает споры). Великие предшественники Эхнатона, все эти Тутмосы и Аменхотепы, были людьми приземленными, они гнали войска то в Нубию, то в Сирию. Лишь царь-еретик вздумал воевать на небесах. Его предки расправлялись с сирийцами и прочими племенами, он — с Осирисом и прочими богами. И он победил, египтянин!

Родился этот бунтарь в самой что ни на есть благополучной семье.
Он был вторым сыном фараона Аменхотепа III, а значит, ему не суждено было войти в анналы истории. Все решил несчастный случай: умер его старший брат, которого готовили править страной. Так само царство смерти вытолкнуло на сияющую сцену истории того, кому суждено было называться Аменхотепом IV и кто избрал себе имя Эхнатон.

Его отец, Аменхотеп III, был человеком прагматичным и потому не только интересовался богами азиатов, но даже включал их в египетский пантеон. Ведь территория державы разрослась и охватывала теперь большие области, населенные азиатами.

У каждого народа — свой сонм богов, но было в чересполосице религий нечто общее: все истово почитали светило, дающее жизнь всему сущему. Аменхотеп III даже посвятил один из храмов в Фивах божеству солнечного диска Атону.

Что при отце слегка теплилось, при сыне вспыхнуло нестерпимым, все выжигающим огнем, и в огне этом быстро сгорел пантеон египетских богов. Не осталось места никому, кроме Атона. Он есть мера вещей, есть истина и закон. Он — податель всех благ. Ему одному подобает поклоняться, только к Нему — обращаться с мольбами.

Обращаться же можно лишь через Его наместника на земле — фараона. У прежних богов искали помощи сами с помощью жрецов. Теперь путь к Богу лежал через слепое обожание Эхнатона, через молитвы ему. В религии Эхнатона Бог — это сам Эхнатон. "По правде говоря, — замечает Ривс, — почитание Атона — это не что иное, как инструмент политического контроля".

Интриги и козни в небесной стране

Веками два бога хранили землю Египетскую. Один из них звался Ра, и ярче всего он сиял в северном городе Гелиополе. Другой — Амон, бог Верхнего Египта, чьей столицей были Фивы.

Когда, изгнав гиксосов, править страной стали выходцы из южных областей Египта — фараоны ХVIII династии, пришла пора триумфов. Фараоны одерживали одну победу за другой, и каждый успех укреплял веру в Амона, небесного подателя побед. Летописцы не устают поминать, как "отец Амон укреплял руки царя" и "был защитой его тела". Щедрого бога вознаграждали по-царски, он получал обширные земельные угодья и немалую часть военных трофеев. Амон оказал ся не только сокрушителем окрестных стран, со временем он поглотил своего северного двойника, превратившись в Амона-Ра. Центром культа стали Фивы и прежде всего — громадный храм в Карнаке.

Но разве у поверженного бога не могут найтись заступники? Именно из них составилась партия при дворе Аменхотепа III, пишет в своей книге Ян Ассман. Сторонники "второго пришествия Ра, мечтавшие вернуть его к власти, особенно почитали вторую его инкарнацию, что звалась Атон, солнечный диск.

В нескончаемой борьбе партий, среди козней и интриг, пышно расцветающих на страницах книг и статей, посвященных Эхнатону, сам он становится тенью. "Всегда за его спиной мелькают какие-то заговорщики, и совершенно никто не думает о том, что все происходившее могло быть воплощением мечты одного-единственного человека", — отмечает немецкий историк Сильвия Шоске. Ведь не заимствовали же свои безумные мечты у царедворцев ни Иван Грозный, ни Александр Великий, ни Нерон, ни Сталин.

Интриги и козни в земной стране

Воздвигать дом божий на Земле царь решил на второй год правления. Веру он попирал верою. Громадный храм Атона — Геметпаатон ("Атон обретен") — он распорядился воздвигнуть там, где все поклонялись Амону, — прямо на территории Карнакского храма. Размеры нового святилища составляли в плане 600 х 200 метров. Дворики и многочисленные алтари делали его не похожим на другие египетские храмы: все здесь было залито ярким светом не в пример прежним, сумрачным святилищам.

Амон, бог потаенный, скрывался в самой дальней и темной части храма. Атон, бог откровения, воочию являлся людям, заливая храм сверкающими лучами. Воистину Солнце снизошло на Египет с воцарением нового бога. Свет Атона боролся с тьмой Амона, бог живой и победительный — с богом падшим и коварным. Слуги бога живого, фараон и его царедворцы, — с прислужниками бога падшего, антибога, со жрецами.

Все отныне жили по законам "ma'at", по законам истины и справедливости, явленным Атоном и изреченным его медиумом — царем. Все, что ни говорил царь-еретик, было истиной, ибо в сердце его отражался Бог. И возмутиться велением фараона значило преступить слово Божье, стать преступником в небе и на Земле.

Стены храма Атона украсили ярко расцвеченные рельефы, лучи солнца, едва их коснувшись, порождали радугу, особые дрожащие отсветы. Так возникал знаменитый "амарнский стиль", полный необычной экспрессии.

По приказу Аменхотепа IV в Карнаке возвели целых четыре храма. Впрочем, они оказались так же смертны, как царь. Камень за камнем их разбирали после его смерти. Но, по оценкам археологов, сохранились около 70 тысяч каменных квадров, составлявших когда-то рельефы царя Аменхотепа IV.

Долгое время не представлялось возможным восстановить прежнее убранство храмов. Лишь новейшие научные методы позволили частично решить головоломку. Немецкий египтолог Арне Эггебрехт, автор популярного издания "Древний Египет", тасуя изображения квадров, как детали паззла, убедился, что часть рельефов запечатлела обращение Аменхотепа IV в новую веру. Это своего рода программное заявление фараона, выраженное средствами монументальной пропаганды.

Подобные каменные плакаты звали отдать свое сердце и душу одному-единственному богу — Атону. Храмы же других богов, как гласят позднейшие надписи, были покинуты, и их алтари поросли травой.

На шестом году правления Аменхотеп IV неожиданно прекратил свое "безумное строительство" (А. Эггебрехт) в Карнаке. Два года спустя вместе с придворными он отбывает на север, и на полпути между Фивами и Мемфисом начинается строительство новой столицы. Она получит название "Ахетатон", "Горизонт Атона", то есть место, где восходит над миром солнечный диск (теперь здесь нахо дится местечко Эль-Амарна). Сам царь велит именовать себя Эхнатоном ("Угодный Атону").

Что было причиной переезда? Чаще всего историки отвечают на этот вопрос так: "Эхнатон устал бороться с фиванскими жрецами, мешавшими проведению реформ".

На одной из стел, обозначивших границу Ахетатона, имеется сильно поврежденная надпись. Она начина! ется с рассказа о делах, что "хуже всех дел, о которых когда-либо слышали цари". Среди лакун, поглотивших остальной текст, ориентирами мелька! ют слова: "неслыханное", "направленное против моего отца (Атона)". По мнению Николаса Ривса, речь идет о заговоре против Эхнатона, о покушении на него.

Но история египетских династий монолитна, как гранит. Редко когда мелькнет трещинка — разрыв, заговор, переворот. До нас дошло крайне мало сообщений о борьбе за власть в Древнем Египте. Реакция на реформы Эхнатона тоже потонула во мраке забвения. Хотя сопротивление реформам, очевидно, было очень сильным. И это понятно: Аменхотеп IV лишил жрецов Амона их опоры — отнял бога. В своем реформаторстве он опирался, очевидно, на низшие слои общества. Как едко заметил американский историк Джон Уилсон, "в лагере фараона царила суета парвеню". Как мотыльки на огонь, эти люди слетались в новую столицу, возведенную царем.

Город Ахетатон — в нем могло проживать до ста тысяч человек — вознесся на солнечной стороне Нила, в долине, огражденной рекой и горным плато. На берегу был разбит большой цветущий парк, на плато хоронили умерших.   Размеры внутреннего города составляли около километра в ширину и девяти в длину. Весь же город достигал в поперечнике 13 километров.

Контраст с Фивами — городом тесным, скученным — велик. Новая столица, выросшая со сказочной быстротой, дышала простором. Даже пролетарии жили пусть в небольших, но миловидных домах из нескольких комнат. В домах сановников же, как правило, было до двух десятков комнат, ванна, туалет, внутренний дворик, колодец, сад, помещения для слуг.

Под живительными лучами солнца город, утопавший в зелени, цвел. Милость Божья лежала на нем. Все вокруг — земля и люди, животные и дома — посвящались "отцу моему, живому Атону, храму Атона в Ахетатоне во веки веков, на все времена".

Дворец, где жил Эхнатон, располагался на севере города, рядом — пышный сад со зверинцем. Стены и полы дворца украшены яркими росписями. Царская дорога шириной в сорок с лишним метров вела к величественному храму Атона. Он занимал территорию размером 750х230 метров, на ней теснились сотни жертвенников. Обычно фараон выезжал на любимой позолоченной колеснице, запряженной двумя лошадьми. Его жена Нефертити ехала рядом или отправлялась в путь на паланкине. Никогда прежде жена фараона не принимала такого активного участия в жизни страны. "Эпоха была подчеркнуто феминистической" (Дж. Уилсон).

На противоположной стороне дороги возвышался еще один дворец фараона. Здесь Эхнатон принимал гостей. Словно солнце, светил он над Египтом, но прямо за границами страны уже расстелилась тьма.

Эхнатон в неведении Азии

Сидя во дворце, фараон одним мановением руки правит землей и небом Египта. Он решительно свергает жрецов и богов, он сбрасывает во мрак неугодных царедворцев и полководцев. Лишь одно не волнует правителя "Солнечной страны" — то, что за ее границами. А оттуда порой доносятся голоса. Царь их не слышит, писем, присылаемых ему, например, его верными союзниками, палестинскими князьями, не читает. Письма же полны мольбы и стенаний. Но, может быть, все человеческое чуждо царю?

Тем временем в Азии заметно усилилась Хеттская держава. Под предводительством хитрого энергичного царя Суппилулиумы она сокрушила царство Митанни. Власть ее распространялась уже на Северную Сирию. Ее поддерживали и многие жители Палестины, той области Египта, что была менее всего защищена от врагов.

В центре смуты оказался старинный город Библ. Его правитель был поставлен перед выбором: хранить ли верность фараону? Он просчитывал все за и против и — просчитался. Библ решился сохранить верность фараону. Это обернулось трагедией для Библа и союзных с ним городов.

Мятежники захватили Палестину, их вождь принес клятву верности хеттскому царю. Правитель Библа погиб. Так, без единой битвы хетты покорили целую страну.

Под рукой Эхнатона дрожал даже камень

В Египте начались потрясения. Николас Ривс рисует на страницах своей книги апокалиптическую картину: "Предположительно на десятом году правления Эхнатона началась развязанная им кампания гонений против Амона... Царем-еретиком овладела параноидальная мысль о заговоре сторонников Амона. Одержимый ею, он привел страну и народ на грань катастрофы".

Возможно, физическая болезнь, которой, несомненно, страдал фараон, отразилась на его умственных способностях. Им, как, например, Иваном Грозным, овладевало безумие. Полагают, что он был одним из самых жестоких правителей Египта. Древние хроники глухо говорят о его деяниях. Он применял "силу против не знающих учения его" и "обрекал мраку" противников.

А противники реформ обнаруживались даже в столице, в этом "городе мечты", где, казалось, под всеведущим взглядом фараона не утаится ни один черный помысел. Но ведь пришлось же царю окружить себя отрядом телохранителей-чужаков — нубийцев и ливийцев. "Революционеры хорошими людьми не бывают", — комментирует деяния царя-еретика Сильвия Шоске.

Перед царевыми слугами, этими "опричниками", были беззащитны все гробницы, кому бы они ни принадлежали. "Опричники" Эхнатона взбирались на самые высокие обелиски, чтобы соскоблить имя бывшего бога. Реформа выродилась в иконоборчество, от которого прежде всего страдали люди. Всякая попытка защитить гробницы предков от осквернения была сродни государственному преступлению. Но именно в этом иконоборчестве рождалось невиданное — монотеизм.

Она была бородатой красавицей Нефертити?

На двенадцатом году правления Эхнатона внезапно исчезают любые упоминания о его жене Нефертити. Почему? Историки перебирают причины: опала, изгнание, добровольный уход... Сильвия Шоске предлагает свою версию: "Нефертити родила шесть дочерей. Надо полагать, что в то время на каждые удачные роды приходились одни неудачные. Я думаю, что у Нефертити просто "иссяк запас везения". Она умерла, наверное, вполне естественной смертью".

Неожиданную гипотезу высказывает Николас Ривс. По его мнению, Эхнатон сделал красавицу-жену своим соправителем, и та переменила имя на мужское. Отныне она звалась Семенхка-Ра и даже носила искусственную бороду. Она пережила мужа и стала его преемником — тем бесцветным, безликим преемником, о котором историки мало знают и пишут.

Останки Нефертити до сих пор не найдены, что дает лишний повод для споров. О кончине же самого Эхнатона не известно вообще ничего.

Его преемники постепенно отреклись от верований царя-еретика. Так, Тутанхамон, взошедший на престол в семь-девять лет, возвращает египтянам и их прежних богов, и загробный мир. Однако это не успокоило ненависть к царю-еретику. Его имя, как и имена трех ближайших преемников, в том числе Тутанхамона, вычеркиваются потомками из царских списков. Время его правления причисляет к своему один из последующих фараонов — Хоремхеб. Забыт и "город мечты" Ахетатон. Его объявят обителью демонов, а алтари и святилища, возведенные в честь Атона, сокрушат. Никто не будет селиться в проклятом месте. Постепенно город занесет песком. Но и Фивам не суждено снова стать столицей Египта, ею становится Мемфис.

Однако память о пережитых потрясениях нелегко истребить. "Влияние Эхнатона на его эпоху огромно, — пишет Арне Эггебрехт. — На протяжении семнадцати лет он реформировал общество, и это не могло так просто изгладиться из памяти современников и потомков". Впрочем, в архивах крупнейших городов того времени — Хаттусы, Вавилона, Ашшура — не найдено даже упоминаний о царе-реформаторе. Как будто его и не было никогда!

И, может быть, для самих египтян было бы лучше, рассуждает Николас Ривс, "если бы Эхнатон никогда не приходил к власти... Несомненно, он принадлежал к числу лжепророков, тех правителей, что пеклись исключительно о своих политических интересах".

Где похоронен Эхнатон?

В 1907 году в Долине царей в окрестности Фив, на западном берегу Нила, была найдена таинственная гробница, до сих пор вызывающая споры среди ученых. Участники экспедиции, которой руководили американский финансист Феодор Дэвис и британский археолог Эдвард Айртон, обратили внимание на расселину в скале. Расчистив ее, нашли ступеньки и подземный ход. Наконец, в толще скалы, под грудой камней, обнаружили роскошный деревянный гроб, изготовленный из кедрового дерева и покрытый позолотой. Похоже было, что камеру, в которой покоился гроб, кто-то вскрыл в спешке.

Так начались загадки гробницы KV 55.

• На стенке гроба были вырезаны слова "Он сделал это для своей матери". Эта и другие найденные здесь надписи подсказали, что гроб был изготовлен для царицы Тейи, жены Аменхотепа III и матери Эхнатона. Однако традиционные изображения сцен царской жизни были кем-то тщательно выскоблены.

• Четыре кувшина из алебастра — канопы (египтяне хранили в них внутренности, извлеченные из тела при бальзамировании) — первоначально предназначались для Кии, одной из жен Эхнатона и матери Тутанхамона. Но в них положили внутренности одного из царей, чье имя было нанесено на стенки кувшинов, а потом тщательно стерто.

• На полу гробницы виднелись оттиски печати Тутанхамона, сына Эхнатона, взошедшего на египетский престол еще ребенком.

• Для защиты от грабителей в основание гроба поместили четыре так называемых "магических кирпича" с нанесенными на них заклинаниями. По крайней мере, на двух кирпичах прочитывается имя Эхнатона.

• В небольшой нише, находившейся в задней части погребальной камеры, был обнаружен гроб, сделанный в форме человеческого тела. Осмотр показал, что гроб предназначался для Эхнатона, но впоследствии был кем-то спешно изуродован. Картуши с именем фараона были начисто выскоблены.

• В гробу лежало тело покойника. Оно было забальзамировано и обернуто золотыми пластинами. В надежде побыстрее разобраться с загадками Дэвис велел распеленать мумию. Она тут же рассыпалась в прах. Достоянием ученых остался лишь чей-то скелет.

Так, клубок загадок, едва его взялись распутывать, затянулся в узел. Медик, случайно присутствовавший при раскопках, предположил, что перед исследователями — останки пожилой женщины. Это вполне вписывалось в гипотезу Дэвиса, считавшего, что он нашел гробницу Тейи. Однако первое же профессиональное исследование показало, что скелет принадлежит мужчине.
Спорить пришлось о другом. Сколько лет было покойному? Может быть, возраст сблизит его с Эхнатоном?

Разочарование пришло сразу же. Медики констатировали, что имеют дело с останками человека лет 23-25. Время правления Эхнатона не подлежало сомнению — семнадцать-восемнадцать лет. Значит, царь-еретик, если он был похоронен здесь, начал свою реформаторскую деятельность лет... в шесть-восемь. Весьма подходящий возраст для теологических новаций!

Британский историк Николас Ривс, впрочем, рассмотрел и такую возможность предложив, что мальчишка-фараон был марионеткой, которой помыкали подлинные богоборцы, задумавшие переворот еще при жизни покойного отца-фараона Аменхотепа III.

Однако повторный анализ показал, что покойный не страдал от каких-либо заболеваний и увечий. Кто же он был? Уж на "безумного уродца на троне", каким нередко рисуют Эхнатона, он был никак не похож. Единственное, что можно уверенно сказать, так это то, что он похоронен в гробе, изготовленном из самых дорогих материалов. Кем же он мог быть?

• Старшим братом Тутанхамона, нигде прежде не упоминаемым?

• Сыном хеттского царя Суппилулиумы I, который приехал в Египет ради женитьбы на царской дочери и погиб при загадочных обстоятельствах?

• Женой Эхнатона, Нефертити, которую царь-еретик, не считавшийся ни с богами, ни с заветами предков, вначале сделал своим соправителем под именем Семенхка-Ра, а потом и провозгласил наследником?

Впрочем, последнюю версию отстаивает лишь один историк — Николас Ривс, да она и не согласуется с выводами анатомов. Гильдия же его коллег, оставившая его в одиночестве, все чаще высказывает другое смелое предположение.

Возможно, следующий преемник престола, Тутанхамон, почтительно относившийся к отцу и все более почтительно к фиванским жрецам, решил торжественно перезахоронить останки Эхнатона. Их перенесли в Фивы, и может быть, где-то в окрестности Фив до сих пор покоится нетронутой небольшая, неприметная гробница, вроде KV 55, где ждет своего возвращения на свет заточенный во тьме Эхнатон.

Но кто же все-таки похоронен в гробнице KV 55?

Источник: "Знание - Сила"